Истории советские

'Зарница'!!!
Для взрослых это просто 'военно-патриотическая игра'. А для ребят это гораздо больше - войнушка! Поэтому у всех детей пионерлагеря 'Чайка', построенных на футбольном поле в ожидании сигнала к началу игры, горели от радости глаза.
Сейчас начнется! Руководство лагеря тоже постаралось сделать все торжественно и красиво, ведь на открытии игры пришли родители, руководство ГОРОНО, а, кроме того, - и сам директор танкового завода, сын которого был председателем первого отряда. Только у одного директора пионерлагеря Василия Степановича, стоявшего вместе со всем руководством на трибуне, на душе было тревожно... Вообще-то Василий Степанович был старшим бухгалтером планового отдела и давно метил в начальники, и прилагал к этому все усилия. Тем более, что старый начальник в этом году должен был уйти на пенсию. А пока руководство завода сослало Степаныча на лето в пионерлагерь - мол, с детьми справишься, значит и отдел потянешь! На поле тем временем перед пионерами с напутственным словом выступал старший воспитатель Виктор Тимофеевич. Вопрос о преемнике начальника планового отдела должен был решиться на днях, и жена Степаныча, не утерпев и пользуясь его отсутствием, пошла прояснить будущее к гадалке. Гадалка предсказала странные вещи... Воспитатель закончил свою занудную, но идеологически выдержанную речь. На поле вышел физрук Гена с ракетницей в руке, для того чтобы дать сигнал к началу игры, по которому первый отряд должен был двинуться в лес для занятия оборонительных позиций. Гадалка сказала, что Василия Степановича ждут казенный дом, пустые хлопоты и недальняя дорога. И еще, предсказала гадалка, неприятности Василию Степановичу принесут дерево и конь. Их и надо было избегать. Все это сообщила озабоченному директору буквально перед самым построением его супруга, приехавшая на выходные в пионерлагерь. Степаныч осторожно обернулся. Дерева сзади не было, а стояла там металлическая мачта с прожектором наверху, освещавшим по вечерам футбольное поле. "Надо будет лампочку поменять..." - подумал директор и повернулся назад. Вверх взлетела красная ракета.
Первый

Синие копатели.
Дело было на День строителя. На песчаный карьер, откуда шла отсыпка новой дороги, неожиданно в честь праздника привезли бочку чешского пива. Наступили девяностые годы, тогда и Жигулевское пиво было редкостью, а тут сразу чешское! Водка тогда еще была довольно дефицитным товаром, продавалась по талонам, поэтому, разумеется, ее было много.
И бригада, посовещавшись, решила не мешать продукты, а продлить удовольствие на следующий день. Вечером водочка, а с утро пиво! Чешское!
А куда его в карьере спрячешь, чтобы лихие люди по запаху не нашли?
Экскаватором копнули яму, закатили туда бочонок, засыпали песком, и, для надежности, сверху придавили ковшом экскаватора. И спрятано надежно, и пиво утром

В далекие-предалекие времена, когда каждый ребенок знал, что экономика должна быть экономной и что слова "мир", "труд" и "май" - близнецы-братья, жила-была девушка. Скажем, Маруся. Собственно, она и сейчас прекрасно себя чувствует. Правда, тогда она чувствовала себя лет на пятнадцать лучше. И была у Маруси мечта - скатиться по крутому склону на лыжах в красном спортивном костюме, да так, чтобы все мужики вокруг просто попадали. Костюм должен быть красный - и никакой другой. В поведении мужиков также не допускалось вариантов - они должны были не присесть, не попрыгать, а именно попадать. И вот однажды партия и правительство сжалились над судьбой бедной Маруси, и подарили ей на Новый год хорошую премию. Маленькую, но хорошую. Обрадовалась Маруся, побежала по магазинам, и, весело отстояв километров семьсот очередей, приобрела две вещи: красный лыжный комбинезон и путевку на лыжный курорт в одной из братских республик Союза Советских Социалистических Республик. Осталось лишь приехать, чтобы отнаблюдать штабеля валяющихся
от такой красоты мужиков.
Маруся поехала. Когда комсомолка, спортсменка и почти красавица Маруся взошла на склон в ослепительном клюквенно-алом комбинезоне, окрестные мужики приоткрыли бородатые рты и немного похрустели шейными позвонками, провожая ее алчущим взглядом. Комсомолка была почти счастлива. Не хватало мелочей - лихого спуска с горы и падающих мужиков. Маленький, но очень горный инструктор с комсомольским значком на волосатой груди старательно обучил новичков азам лыжной грамоты и махнул рукой в сторону склона - валяйте. Маруся ринулась было к спуску, но почувствовала, что в ближайшее время этого сделать не сможет. Пока не найдет где-нибудь дощатую конструкцию с буквами "м" и "ж". Очень ее прижали собственные малочисленные нужды. Напомним, что на дворе стоял чудесный конец восьмидесятых, Коммунистическая партия СССР во главе с Генеральным
Секретарем Центрального Комитета увлеченно отстаивала интересы мира во всем мире, и ей было плевать на такие мелочи, как сортиры на горных склонах. Партия была, а сортиров не было.
По озиравшись минут пять со сжатыми коленками, Маруся, краснея, подошла к инструктору и, наклонившись, прошептала ему что-то на ухо.
- Туалет?! - громко спросил инструктор, и горное эхо переспросило еще пару раз: "Туалет, туалет... " - Да вы что, девушка? Откуда в горах туалеты? ("Туалеты, туалеты... ") Вон, видите кусты? ("ты, ты... ")
Там и писайте.
Маруся, с лицом цвета собственного комбинезона, рванула к кустам, упираясь палками.
- Лыжи-то снимите, мите, мите!.. - крикнул ей вслед инструктор.
Маруся не услышала. Надо заметить, что советская швейная промышленность, идя навстречу решениям ХХVII съезда партии, усилила борьбу за качество обслуживания советского населения. Все больше новых товаров появлялось на прилавках

Еврей устроился работать во Внешэкспорт. Там его не очень жалуют и решают избавиться, дав невыполнимое задание. Посылают в Англию продавать Запорожцы. Через месяц тот заключает контракт на поставку крупной партии Запорожцев.
Посылают в Японию. Задача - продать советские калькуляторы. Через полгода: крупный контракт на поставку в Японию калькуляторов.
Все чешут репы и додумываются заслать его в Африку, на экватор, в дикую
страну, продавать меха. Больше года - ни слуху, ни духу. Все вздохнули с облегчением - сгинул. Но тот приезжает. Загорелый и с контрактом на поставку крупной партии мехов

В одном из провинциальных театров в советское время давали пьесу о Ленине. Открывается занавес, звучит, разумеется, Бетховен (па-ба-ба-бам), за столом сидит Владимир Ильич и работает.
Занавес еще до конца не открылся, и вдруг от вибрации его привода с колосников (места над сценой) падает молоток, оставленный там рабочими сцены по ошибке. Эта составная часть символа СССР имеет свойство

История эта довольно старая, и возможно, что те из вас, кто учился азбуке по букварю, а не по клавиатуре, ее когда-то слышали... А для остальных, может, и внове будет.
Итак, дело было еще задолго до перестройки. Юному поколению трудно представить, что ТОГДА значили "загранкомандировка", "выездной", Березка, чеки Внешпосылторга... О-о, люди, работавшие или хотя бы регулярно выезжавшие за границу - это была... каста. Соответственно, по тем временам они считались... ну, состоятельными, скажем. И понятно, что дома у них было всякой всячины заграничной, о многом из чего тогда слыхом не слыхивали. В частности, наряду с серьезными вещами, типа мебельных гарнитуров и магнитофонов "Грюндиг", привозили кучу всяких безделушек, все, что в Париже вкус голодный, полезный промысел избрав, изобретает для забав, для роскоши (Сopyright (С) А. С. Пушкин). Если кто помнит, привозили всякие смешные рожицы из губчатой резины, кляксы, сползающие по стеклу, короче, всякую фигню. В частности, популярны были такие хохотунчики - забавные хреновины, внутри у которых был спрятан

Я не хотел!
Михал Михалыч маялся от безделья. Сегодня ничего не произошло и не ожидалось. Ни какого-нибудь завалящего митинга, ни кришнаитов... Вдвоем с приятелем он шлялся по улицам и искал, где бы и что бы. "Повязать, что ли, кого-нибудь...", - протянул его спутник, уперешись взглядом в интуристовскую гостиницу. За неимением других подошло и это развлечение. Подойдя поближе, как нарочно, они сразу увидели, кого тут повязать. Валютчик покупал у иностранца доллары. Мгновенно оба оказались в объятиях Михал Михалыча и не смогли отклонить его настойчивого приглашения прогуляться до местного отделения. Выяснилось, что гражданин одной малоразвитой, но социалистической страны продал нашему соотечественнику десять долларов. Наш валютчик бодренько заплатил штраф и пошел торговать дальше. А иностранец попробовал было заявить претензии и не